Журнал «ALTEREXIT»: идеология, политика, экономика, культура
Меню

Рациональность геополитики и борьба за великую нефть

Мы уже писали, почему геополитика является одной из основных причин позитивной динамики на мировом углеводородном рынке.

нефть геополитика

Однако такая нефтяная ремиссия носит временный характер, особенно на фоне удешевления сланцевой нефти и газа, а также курса на создание «экологических» экономик. Правда, нынешний тренд – скорее, привилегия богатых стран, располагающих финансовым резервом для перехода на новый технологический уклад. Тем не менее, очевидно, что нефть переоценена даже в старых экономических реалиях. Явных предпосылок для роста цен на самое примитивное сырье нет, но есть геополитическая заинтересованность в сохранении последних авторитарных режимов. Как раз это и есть доминирующая реальность, с которой нельзя не считаться. Здесь же следует вспомнить конференцию 10 июня в Майами, в ходе которой сланцевые компании заявили, что будут выполнять достигнутые договоренности, естественно, в пользу OPEC. Так что, кроме геополитики, в прошлом году включился еще дополнительный фактор корпоративного сговора, не учитывающий прямых интересов инвесторов.

Кроме того, согласно заявлению американской Администрации по энергетической информации (EIA), к четвертому кварталу 2016 года ожидается рост добычи нефти до 11 миллионов баррелей. EIA также повысила свой прогноз нефтяной добычи в США до 10,3 миллиона баррелей уже в текущем году, что на 300 000 баррелей выше, чем прогнозировалось в декабре 2017 года. Так что политические факторы никуда не делись – вопрос лишь в том, кто, на сколько эффективно и в каких целях останется верным нефтяному оружию эпохи «холодной войны».

В этом смысле не следует слишком рассчитывать на заявления сланцевых компаний. Производство сланца превысило первоначальную оценку EIA в 9,3 млн. баррелей в сутки, то есть на 11%. Поэтому некоторые наблюдатели заговорили о «нефтяном ралли» на углеводородном рынке,, плюс недавние изменения налогового законодательства США, которые принимались в интересах энергетических компаний. Считается, что только нехватка рабочих, занятых в сланцевом секторе, способно остановить прирост производства, сценарий рецессии вполне реален.

Кроме того, спрос на нефть достаточно динамичен из-за холодных зимних месяцев, а также экономического роста Китая, Индии и США в условиях слабеющего доллара. Однако, по мнению ОПЕК, повышение цен на нефть спровоцирует увеличение производства сланцевого сырья. Если только геополитика будет продиктована в первую очередь экономическими соображениями, а не персональными интересами последних мировых диктаторов.

нефтяное ралли

Это ралли, по-видимому, сильно зависит от спекулятивного, постоянно меняющегося характера геополитики, хотя существуют реальные проблемы, способные вызвать колебания цен на нефть. Индия успешно провела испытания баллистической ракеты, которая беспокоит Китай. В Сирии продолжается борьба за контроль над нефтяным бассейном. Китай и США вступили в разрушительную торговую войну, грозящей обвалом положительного сальдо торгового баланса Китая. Катар раздираем внутренними противоречиями и внешними игроками. Проблема Северной Кореи сохраняется. Российско-украинская война требует от Кремля все новых и новых ресурсов, которые в условиях санкций все тяжелее достаются Москве. Россия вынуждена играть в перманентные войны, раскачивая Ближний Восток и Латинскую Америку, - если экономический дефолт путинского режима уже очевиден, то с геополитикой возможны варианты.

В этом смысле то, что Ближний Восток разделен на геополитические группировки, полностью заслуга российского диктатора. Противостояние между суннитскими странами и шиитским Ираном с его ядерными и сирийскими амбициями – лишь вершина айсберга. Не исключено также, что «холодная война» между саудитами и персами не выйдет за рамки медиа-противостояния. Ирану нужно «отбить» годы нефтяного эмбарго, а Саудовской Аравии перевести экономику на смарт-рельсы. Совместный практический интерес, где война – не лучший фактор для накопления богатства.

Впрочем, война – пока что реальность, способная переформатировать мировой энергетический рынок. Но в таком случае сланцевые компании должны занимать более активную позицию, однако они пошли на корпоративный сговор со своими прямыми конкурентами. Это означает, что военное противостояние остается в рамках наиболее жестких сценариев. Хотя… пример Йемена и той же Сирии говорит об обратном. Очевидно, если мы и говорим о какой-либо реальности, то она вполне коррелируется с технологическими возможностями противостоящих акторов. И тут, как говорится, возможны варианты. По крайней мере, в российском, турецком, иранском и венесуэльском направлениях.

Если мы исходим из «теории рационального выбора», тогда получается, что национальное государство принимает рациональные решения, основанные на «постановке целей / ранжировании вариантов, последствий и с расчетом максимализации прибыли. В качестве примера - шиитский Иран, воюющий с суннитской Саудовской Аравии. Здесь реальная война – слишком большой риск потерять достигнутые за последние 40 лет результаты. Проще разглагольствовать о прокси-войне, чем военными средствами увеличивать долю США в ОПЕК. Причем нет никакой гарантии, что война собьёт или увеличит цены на нефть. Так что лучше противостоять, чем воевать.

Более того, мировому сообществу может не нравиться Ким Чен Ир, Путин или Асад, но разведывательные службы, военные и правительства могут принимать решения, основанные на логике проводимой внешней политики. Как раз в этом заключается рациональность. Цены на нефть, растущие и падающие от действий этих государств, соотносятся с ее конечными целями и общими корпоративными интересами. То есть крупного глобального капитала. Пока что блокчейн не стал основой нового мира, значит роль нефти в мировой политике и экономике не сдвинется к маргиналии. А значит продолжатся игры на ее стоимости. Геополитика спекулятивна – вот в чем проблема.

Добавил: Alterexit Дата: 2018-02-02 Раздел: Геополитический контекст