Журнал «ALTEREXIT»: идеология, политика, экономика, культура
Меню

Андреас Умланд: цели Кремля в украинском кризисе

Так называемый украинский кризис последнего года был обусловлен скорее российской, чем украинской внутренней политикой. Не все, но некоторые из наиболее важных причин как отделения Крыма от Украины, так и вооруженного восстания в Восточной Украине нужно искать в Москве, а не в Киеве. Правда, все более открытая вовлеченность Кремля во внутренние дела Украины с начала 2014 г. не является агрессией в чистом виде. И сама по себе она, конечно, не была достаточным условием для возникновения и эскалации «украинского кризиса».

Тем не менее, тщательный взгляд на начало и ход присоединения Крыма к России и мнимой «гражданской войны» в Донецком бассейне с исторической и сравнительной перспектив обнаруживает глубокое вовлечение Москвы в эти, казалось бы, украинские проблемы. Уже во время (если не до) завершения процесса аннексии Крыма, началась все более активная поддержка пророссийского сепаратистского движения Кремлем, а также «информационная война» Москвы против Киева. Эти российские меры не были достаточными, но стали необходимыми дополнительными предпосылками для того, чтобы уже ранее высокая, но до того мирная напряженность в Донбассе переросла в войну.

«УКРАИНСКИЙ КРИЗИС» С ПЕРСПЕКТИВЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ

Мало кто станет возражать, что постсоветская Украина с момента обретения независимости в 1991 г., сталкивалась с чрезвычайными социально-политическими вызовами, в том числе с проблемами культурных различий, регионального сепаратизма и правого экстремизма. Эти и другие конфликты, недостатки и проблемы, однако, не помешали удивительно спокойному существованию относительно консолидированного украинского государства с 1991-го до весны 2014. Со сравнительной точки зрения, испытания, выпавшие на долю Украины, не представляются такими уж особенными, если их рассматривать в мировом или общеевропейском контексте. Некоторые государства-члены ЕС также сталкиваются с вызовами касательно их национального единства и этнического разнообразия. Целому ряду стран Азии или Африки не дают покоя сопоставимые проблемы, длящиеся зачастую значительно дольше, и, иногда более серьезные чем у украинского государства.

Если верить тому, как Украина изображается российской пропагандой, а также рассматривается некоторыми новоиспеченными западными комментаторами украинской политики, можно прийти к выводу, что украинское государство должно было бы уже давно распасться или, по крайней мере, гораздо раньше быть охваченным гражданской войной. Учитывая якобы глубинные трещины и якобы ожесточенный этно-национализм Украины, кажется необъяснимым, как это обреченная страна существовала до сих пор и при этом так мирно. Большинство иностранных наблюдателей Украины только недавно познакомились с ней ближе по причине и посредством ее нынешнего кризиса. Однако Украина сталкивалась с дерзкими вызовами и прежде, но справлялась с ними всегда мирным путем.

Например, в середине 1990-х, Украина пережила один из самых тяжелых экономических кризисов во всей истории современной Европы. В 2005—2010 гг. последовавшее за оранжевой революцией президентство Ющенко, особенно к его концу, носило более националистический характер, чем временное президентство Турчинова в марте-мае 2014 г. или же нынешнее правление Порошенко. Если верить многим нынешним скептикам, то тот факт, что якобы несостоявшаяся украинская политическая нация выжила в этих и других испытаниях последних 25 лет, — труднообъясним.

Очевидно, Украина была и является страной с переходной экономикой, не функционировавшим госаппаратом, с многочисленными нерешенными вопросами и с тяжелыми временами впереди. Картина якобы особой несостоятельности изначально неправильно сформированного украинского государства в течение последних месяцев особенно активно распространялись международной российской пропагандистской машиной, включающей телевизионный канал Russia Today, радиостанцию «Голос России», информационное агентство Ruptly и другие дирижируемые Кремлем СМИ. Тем не менее, целостность, учреждения и границы украинского государства до недавнего времени не ставились под вопрос, а прерогатива исключительно ненасильственного разрешения конфликтов существовала в Украине вплоть до начала 2014.

Правда, в первое правительство после Евромайдана марта-ноября 2014 г. из двадцати членов вошли четыре националистических министра, а также националистический Генпрокурор из Всеукраинского объединения «Свобода». Это произошло в результате заметного, хотя и политически вторичного участия правых радикалов в предшествующих протестах против Януковича. Включение пресловутой партии Тягнибока в постреволюционные исполнительные органы и ее участие в законодательном процессе — одна из ошибок нового демократического руководства Украины. Она подорвала, как единство политической нации, так и международный имидж Украины.

Однако следует отметить, что и нынешняя латвийская правящая коалиция включает правонационалистическую партию, а именно Национальный альянс «Все для Латвии», который имеет двух министров в правительстве. За последние 20 лет в состав руководящих коалиций государств-членов ЕС Италии, Австрии, Словакии и Польши в тот или иной момент входили радикальные националистические партии. В Италии в 1990-х короткое время в правительство входил Национальный альянс Джанфранко Фини — организация, которая является преемником Национальной фашистской партии, созданной когда-то Бенито Муссолини. Хотя и будучи гомофобными этноцентристами, ни один из бывших членов украинского правительства от «Свободы» не был достаточно экстремистским националистом, чтобы можно было оправданно применить к нему термин «фашист», как это часто утверждалось не только в российских СМИ, но и некоторыми западными левыми политиками и журналистами.

КРЕМЛЕВСКАЯ СМЕНА КУРСА 2014 ГОДА

После некоторых первоначальных колебаний в 1990-е годы Москва неоднократно подтверждала в письменной и устной форме, в правовых документах и политических заявлениях легитимность постсоветских границ Украины. Это изменилось, когда в начале 2014 г., Кремль принципиально пересмотрел свое отношение к Киеву перед лицом все более вероятной и, наконец, состоявшейся победы революции Евромайдана. Своей аннексией Крыма и подстрекательством насильственного восстания в Донбассе Россия подорвала статус-кво российско-украинских отношений, установившийся после окончания холодной войны. Москва грубо нарушила ранее стабильное единство постсоветского украинского государства и положила конец его доселе последовательно мирному развитию.

• Тем не менее, радикальность этого изменения постсоветской российской внешней политики не должна вызывать удивления. На украинскую карту для Москвы поставлены не только и не столько вопросы геополитической значимости. Скорее интерес сохранения личной власти и контроля над страной текущей правящей элиты в Москве является основным фактором, определяющим российское продвижение вооруженного сепаратизма в Южной и Восточной Украине. Не нужды российских государства и нации, а устойчивость все более авторитарного правления Путина и коррумпированной государственной системы являются главной кремлевской заботой. Успешная европеизация Украины поставила бы под сомнение неоавторитарные и патримониальные режимы, возникшие в большинстве постсоветских государств, и, прежде всего, в России, после первоначального витка реформ начала 1990-х.

• С одной стороны, из этого следует, что полномасштабная война между российскими и украинскими регулярными войсками — маловероятна. Открытая кровавая экспансионистская агрессия против братского народа многими россиянами будет воспринята, как минимум, неоднозначно. Такие действия могут создать, в свою очередь, риски для постоянства нынешнего режима. С другой стороны, вряд ли Путин и Ко просто остановят свое вмешательство в Украину — даже при дальнейших и более жестких санкциях Запада. Кремль будет пытаться и дальше провоцировать нестабильность в Восточной, а также, возможно, Южной Украине, чтобы торпедировать консолидацию формирующегося открытого режима в Киеве. Российское руководство будет препятствовать созданию и функционированию европеизированной социально-экономической системы в Украине.

• В частности, Кремль будет и впредь пытаться испортить инвестиционный и деловой климат в Украине. Своими действиями Москва постарается поставить под сомнение экономический потенциал и политическую устойчивость украинского государства. Без вмешательства России Украина могла бы стать еще одним примером успеха постсоветской страны Восточной Европы после окончания холодной войны. В результате реализации амбициозных реформ новой власти и воплощения Соглашения об ассоциации с ЕС внутри страны, Украина может повторить путь соседних славянских стран, таких как Польша или Словакия. Москва не столько хочет отобрать у Украины дальнейшие территории, сколько ей необходима страшилка экономического фиаско и социального хаоса. Тогда провал Украины может быть представлен российской общественности, как неизбежный итог демократического восстания и сближения с Западом для большой православной славянской страны.

РОЛЬ ЗАПАДА В ЭСКАЛАЦИИ КОНФЛИКТА

Волей-неволей Европейский Союз и его государства-члены в последние несколько месяцев становятся все более активными участниками этой специфически постсоветской мелкой, но кровавой игры. Правда, только на начальном этапе Евромайдан был протестом против переноса Януковичем подписания Соглашения об ассоциации, в ноябре 2013 г. Для широкой украинской общественности, Соглашение об ассоциации оставалось на протяжении последующих трех месяцев протестов вторичной целью или малопонятным аспектом «революции достоинства». Однако для большинства украинских политических, экономических и интеллектуальных элит, а также для ее образованной молодежи европейская интеграция Украины была и есть первостепенной целью Евромайдана, если не украинских внешней и внутренней политики в целом.

• С подписанием Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС летом 2014 г., по мнению нынешних и будущих лидеров Украины, Евромайдан подошел к своему логическому предварительному завершению. Конечные цели украинской элиты, однако, идут дальше. Они включают в себя (а) скорейшую полную ратификацию Соглашения об ассоциации всеми 28 странами-членами ЕС, (б) постепенную имплементацию Соглашения в разных сферах украинского общества, и (в) достижение перспективы полноправного членства Украины в ЕС. Учитывая эти амбиции Украины, Брюссель не сможет ограничиться частичными санкциями и оставить Киев жертвой манипуляций Москвы.

• Из собственных интересов Запад также не может позволить себе просто наблюдать за тем, как Россия превращает Украину в крупнейшее несостоявшееся государство в мире. Россия своей недавней политикой в отношении Украины подрывает основы мирового режима нераспространения ядерного оружия, общеевропейской архитектуры безопасности, программы Восточного партнерства ЕС, а также международного гуманитарного права, в целом. В 1994 г. Соединенные Штаты и Соединенное Королевство заверили Киев в Будапештском меморандуме, среди прочего, в том, что украинская территориальная целостность будет сохранена в обмен на согласие Украины отказаться от третьего по величине в мире арсенала ядерного оружия. В 2014 г. ЕС подписал свои крупнейшие Соглашения об ассоциации с Украиной, Грузией и Молдовой. Не случайно именно на территории этих трех государств Россия дислоцировала свои войска в противоречие двухсторонним договорам и многосторонним соглашениям, которые ее руководство подписало в Будапеште, Стамбуле, Женеве и т.д. Заботясь как об интересах своей безопасности, так и о поддержке своих основных ценностей, Западу придется более решительно решать проблему России в Восточной Европе и более активно сотрудничать с Украиной. Принятые в настоящий момент ограничения для российских государственных компаний и частных лиц могут оказаться недостаточными.

• Очевидно, бульшая ангажированность Запада касательно российско-украинского конфликта вряд ли может и будет включать непосредственную военную интервенцию НАТО. В любом случае, этот вопрос скорее всего не предстанет перед Западом. Путин хочет, чтобы украинское государство распалось от нестабильности изнутри, а не уничтожить его военным путем извне. В то время как Кремль может увеличить военные силы на территории Украины и даже выбрать вариант дальнейшего вооруженного вторжения регулярных войск за пределы Донбасса, его основной целью является не еще одна де-юре территориальная аннексия, как в случае с Крымским полуостровом. Вместо этого, он хочет добиться как можно более громкого краха украинской европеизации. Именно такой провал, а не получение новых территорий, по крайней мере, в дивном новом мире путинской системы, принесет самые высокие барыши для поддержания правления путинского кружка. Несмотря на всю напыщенность недавней пропагандистской кампании России и все бульшую агрессивность ее растущего национализма, кремлевское руководство мыслит в терминах своих частных, а не национальных российских интересов.

Андреас УМЛАНД, старший научный сотрудник Института евроатлантического сотрудничества (Киев), редактор книжной серии «Советские и постсоветские политика и общество» (Изд. «ibidem», Штутгарт)

Источник: День

Добавил: Alterexit Дата: 2015-01-18 Раздел: Идеи и дискурс