Журнал «ALTEREXIT»: идеология, политика, экономика, культура
Меню

Андрей Пионтковский: парадокс Нарвы

Ситуация очень острая. Объективная необходимость избавиться от такой неоднозначной фигуры, как Путин, ощущается. И элиты, не самые глупые люди, это понимают. Но как это будет развиваться – я не знаю. Это невозможно предсказать (Андрей Пионтковский).Но финал уже ясен. Это полный крах и исчезновение России из будущей истории (NU).

Предлагаем вам в сборе статьи и интервью российского политического эксперта, опубликованные им за последние пару недель:

1. Сценарий Четвертой мировой: ядерная война начнется со «спасения» Нарвы?

В ответ на любой ядерный удар верховный главнокомандующий вооруженных сил США, преодолев свою природную застенчивость и нерешительность, дотянется до чемоданчика. Считайте, что уже дотянулся...

Около полугода назад я предложил экспертному сообществу один сценарий эпохи Четвертой мировой войны. Этот сценарий вкратце таков. Для реализации духоподъемной концепции собирания исконных русских земель, провозглашенной речью Путина 18 марта, обладающие уникальным генетическим кодом, доведенные до отчаяния пассионарные русскоязычные жители Нарвы (Эстония) проводят референдум о присоединении к «Русскому миру». Для подтверждения итогов их свободного волеизъявления на территорию Эстонии направляются для проведения своего отпуска вооруженные до зубов вежливые зеленые человечки со знаками различия или без оных и деловито расставляют новые пограничные столбы.

Каковы будут действия в этой ситуации агрессивного блока НАТО? Согласно ключевой статье 5 устава этой организации, все ее государства-члены должны будут оказать Эстонии немедленную военную поддержку. Отказ союзников Эстонии выполнить свои обязательства станет событием эпохального исторического значения: он будет означать конец НАТО, конец США как мировой державы и гаранта безопасности Запада и полное политическое доминирование путинской России не только в ареале «Русского мира», но и на всем европейском континенте.

И, тем не менее, ответ на вопрос – будет ли НАТО защищать Эстонию в случае попытки ее расчленения ядерной державой – вовсе не очевиден. Тем более если Путин заявит, что в случае угрозы превосходящих конвенциональных сил НАТО новым священным рубежам «Русского мира» он будет вынужден ответить очень ограниченным ядерным ударом: уничтожит, например, две европейские столицы.

И поставьте теперь себя на место лауреата Нобелевской премии мира Обамы. Он остался единственным, кто как-то может вмешаться в так неожиданно обострившийся конфликт вокруг никому в Америке неизвестного, да пропади он пропадом, городишки Narva. А вся европейская и вся американская общественность дружно восклицают, как и 75 лет назад: «Мы не готовы умирать за Данциг (Нарву)! Эстонский кризис не имеет военного решения. Необходимо срочно послать на линию разделения зеленых человечков с армией самообороны Эстонии миссию ОБСЕ во главе с поднаторевшей в подобных делах госпожой Тальявини».

«Парадокс Нарвы» – способность Путина одним ударом поставить весь Запад перед немыслимым выбором – унизительная капитуляция и уход из мировой истории или ядерная война с человеком, находящимся в другой реальности, – обсуждался и обсуждается в последние месяцы во многих мировых мозговых центрах. Я принимал участие в некоторых из этих дискуссий.

Еще в конце октября я докладывал читателям, что у Запада нет адекватного решения парадокса Нарвы. Более того, наметилась одна показательная тенденция в поведении некоторых стран – членов НАТО. На нее обратил внимание в своей статье заместитель главного редактора Washington Post Джэксон Диль.

Размышляя над «пропутинским» дрейфом таких стран, как Венгрия, Чехия, Словакия, он справедливо отмечает, что такое поведение объясняется не только и уже не столько чисто экономическими причинами. «Некоторые из них, кажется, уже хеджируют свои ставки и в сфере безопасности и идеологии. Они пришли к выводу, что не стоит им дожидаться проверки на практике, шутил ли Путин о своих марш-бросках в столицы стран бывшего советского блока и придет ли на самом деле возглавляемая Обамой НАТО на помощь этим странам».

Казалось, что Кремль одержал первую психологическую победу в своей гибридной войне с балтийскими соседями: три из «Вышеградской четверки» стран НАТО уже оценили свои риски на случай отказа НАТО защищать Балтию от собирателей исконных русских земель. Инструменты этой гибридной войны разнообразны: заявления российского МИД о притеснениях этнических русских, регулярные вторжения военных самолетов РФ в воздушное пространство соседних стран, похищение эстонского офицера, арест литовского судна, «вырванная из контекста» фраза Путина о том, за сколько дней он дойдет до Риги, Таллина, Вильнюса, Варшавы и Бухареста, и многое другое. И все большую роль в гибридном арсенале, и не только в отношении Балтии, играют нарастающее бряцание ядерным оружием, запугивание ядерным оружием, прямой ядерный шантаж, официально закрепленный в новой военной доктрине РФ, допускающей применение Россией ядерного оружия в региональных и даже локальных конфликтах.

Но сегодня (1 декабря), ситуация уже совершенно иная. Отношение коллективного Запада к путинскому режиму прошло в ноябре некую точку невозврата.

Путин, наконец, добился своего. Он стал восприниматься «партнерами» как стратегическая проблема, требующая немедленного четко сформулированного ответа. Трудно сказать, что именно так повлияло на бывших коллег Путина по G8 и привело к кумулятивному эффекту отторжения. Может быть его Валдайская речь, в которой он уже не в частном телефонном разговоре, а публично угрожал развязать еще несколько конфликтов «на стыках геополитических интересов»:

«Сегодня резко возросла вероятность целой череды острых конфликтов если не с прямым, то с косвенным участием крупных держав. При этом фактором риска становятся не только традиционные межгосударственные противоречия, но и внутренняя нестабильность отдельных государств, особенно, когда речь идет о странах, расположенных на стыке геополитических интересов крупных государств, или на границе культурно-исторических, экономических цивилизационных материков. Украина, о которой наверняка тоже много говорили и поговорим еще, – один из примеров такого рода конфликтов».

Валдайская речь стала логическим продолжением крымской о разъединенной нации, «Русском мире» и национал-предателях. Та была столь очевидным и почти текстуальным римейком гитлеровской судетской речи, что видный кремлевский пропагандист Мигранян попытался смягчить неловкое впечатление, выдвинув концепцию «хорошего Гитлера»: да, Путин действительно говорит как Гитлер и действует как Гитлер, но как хороший Гитлер, собиратель исконных немецких земель, каковым рейхсканцлер-де был до 1939 года.

Как бы подтверждая теорию Миграняна о двух Гитлерах, сочинская речь Путина стала еще более откровенным заимствованием, но уже из плохого Гитлера – из двух его посланий Чемберлену, продиктованных 23 и 25 августа 1939 года в Берхтесгадене, любимой резиденциии фюрера на юге Германии (поразительная сравнительная подборка цитат дана Андреем Илларионовым). Путь от «хорошего» Гитлера до «плохого» (по Миграняну) Путин прошел за 8 месяцев (март-ноябрь 2014), примерно за тот же срок, что и его предшественник (сентябрь 1938 – август 1939).

Видимо, те же идеологемы и практические инициативы излагал Путин и канцлерин Меркель на их исторической многочасовой встрече в Брисбене, которую она покинула в состоянии шока, cудя по ее беспрецедентно резким комментариям и шагам по возвращении домой.

Сегодня на Западе нет политиков масштаба Черчилля и Рузвельта, но похоже, что коллективный западный Чемберлен, медленно разворачиваясь, нашел все же адекватный ответ на нарастающий ядерный шантаж Москвы. Ответ этот могут обеспечить технически только США и сформулирован он был в Вашингтоне 21 ноября.

Обсуждение на тему «Кризис в отношениях с Россией», проведенное в элитарном Аспеновском институте, собрало много ветеранов американской дипломатии, экспертов по России: бывшие заместители госсекретаря Строуб Тэлботт и Николас Бернс, советник президента по национальной безопасности Стивен Хэдли, послы в Москве Джим Коллинз и в Киеве Стивен Пайфер…

Ядерная риторика Кремля, направленная на подрыв ключевой статьи 5 устава НАТО, услышана, проанализирована и принята во внимание. Все выступавшие поддержали размещение на постоянной основе на территории стран Балтии и Польши военных контингентов НАТО,включая американских военнослужащих. Размеры этого контингентов не имеют большого значения. Они не рассчитаны на наступательные, и, надо надеяться, им не придется принимать участие и в оборонительных операциях. Принципиален сам факт присутствия американских солдат и офицеров. Они – живое оружие сдерживания, заложники — смертники, если хотите.

Весь расчет кремлевских шантажистов, вот уже почти год болтающих о радиоактивном пепле г-на Киселева и смеющихся «Искандерах» восхитительной г-жи Семенович, строится на том, что, введя в балтийские страны вежливых зеленых человечков и размахивая ядерной дубиной, они запугают и парализуют Европу и США вопросом: «Вы готовы умереть за Нарву?»

Символическое присутствие американских военнослужащих в районе Нарвыпсихологически разворачивает ситуацию на 180 градусов. Появление там первого вооруженного вежливого зеленого человечка автоматически означает вступление Российской Федерации в полномасштабную войну с США. Тем самым экзистенциальный вопрос адресуется теперь уже не к Западу, а к Путину и его ближайшим соратникам — «Гг. Гангрена, Косой, Михал Иваныч, Солдат и как там вас еще, Вы действительно готовы умереть за Нарву? Ужели Вам покой не по карману?»

Как поведал нам на днях второй (после Алексея Венедиктова) по значимости крот на вершинах российской власти Станислав Белковский, острая дискуссия на эту в прямом смысле слова животрепещущую тему уже давно ведется в окружении вождя «Русского мира». Выясняется, что не всем этим замечательным русским людям с их дополнительной хромосомой духовности на миру и смерть красна. Да, собственно, никому и не красна кроме самого вождя, объявившего городу и миру о такой суицидальной готовности чуть ли не всех этнических русских еще в апреле.

Половина из них (условные консерваторы) считает, что наша победа в ядерной войне будет легкой, достигнута малой кровью, в основном — чужой. Жалкий и нерешительный Обама просто не успеет и не посмеет дотянуться до своего ядерного чемоданчика. Поэтому и умирать на миру с улыбкой на устах им, к сожалению, так и не придется. Вторая половина (условные прогрессоры) ни в малейшей степени не ставя под сомнение величие вождя, призывает его одержать еще одну выдающуюся победу – сорвать коварные планы США, не дать им втянуть нас в разрушительную войну и вернуться в отношениях с Западом к business as usual. И те и другие наивно полагают, что им удастся так или иначе сохранить на Западе активы, недвижимость, детишек в университетах, медицинское обслуживание, еще что-нибудь по мелочи...

РС

2. Трагедия безумия первого лица

СССР, по сравнению с сегодняшней Россией, был куда более демократической страной. Там было хотя бы Политбюро. Если бы у нас сейчас было Политбюро, то Путина, как Генерального Секретаря ЦК КПСС, Политбюро давно бы уже отправило в отставку (из интервью espreso.tv)

Хорошая новость состоит в том, что полномасштабной войны не будет, но плохая - в том, что он никогда с Украины самостоятельно не слезет.

- Андрей Андреевич, давайте пожалуй, начнем с речи Путина перед Федеральным Собранием. Возникает такое ощущение, что Владимир Путин действительно считает себя императором. Он на трибуне, как император, говорит об исторической миссии, о крещении Руси. У меня сложилось впечатление, что апелляция к прошлому — это признаки метания Кремля и неспособности справиться с той ситуацией, которая сложилась в настоящем.

- Это правильное ощущение. Речь Путина явно распадается на два куска. Первый – внешнеполитический. Я бы даже сказал, метафизический: о Херсонесе, о духовных скрепах, о сакральности и т.д. Было видно, по тому, как он говорил с огромным энтузиазмом, что во все, о чем он говорил, он верит, включая глупости про Херсонес. Ему, правда, быстро напомнили, что Владимир был норвежец по происхождению и посетил он греческий город Херсонес. И при чем тут Путин и его Московия?

А вторая часть, более обширная – экономическая, «о грешном и земном», — ему была явно скучна и неинтересна. Экономикой он уже не интересуется, пребывая в совершенно других сферах. Он, скорее всего, просто читал то, что ему было написано на бумажке, не сильно вникая в смысл. Экономическая часть тоже, как заметили многие, содержала невероятное количество глупостей и абсолютно была вне реальности. Еще несколько дней назад Путин объяснял нам как хорошо, что рубль падает. Мы, мол, больше получаем за баррель нефти, бюджет наполняется. А в этом своем послании он вдруг принялся обвинять каких-то спекулянтов и призывать: «А давайте сделаем так, чтобы наши темпы роста были вдвое выше мировых». И это всего через два дня после того, как его министр экономики дал официальный прогноз, что в следующем году у России будет, в лучшем случае, минус 1% роста. Естественно, что низменные, презренные вопросы экономики его не интересуют, потому что он полностью погружен в свою концепцию «русского мира». И, видимо, это надолго. Ведь для него «русский мир» является инструментом личного выживания.

Вся наша внешняя политика: и в России, и в Советском Союзе, была производной от политики внутренней. Основная цель жизни, как партий, так и лидеров – это навсегда остаться у власти. Тут Владимир Путин не исключение. Хочу заметить, что я сейчас говорю не просто о мании власти. Это элементарное чувство безопасности. Путин видел, что происходило с Мубараком, чем закончил Каддафи и из этого сделал вывод, что из Кремля ему уходить нельзя никогда. В то же время он понимает, все-таки не глупый же человек, что никаких экономических чудес продемонстрировать народу он уже не сможет. Экономика России, представляющая собой такую же воровскую модель, как и у вас при Януковиче, не работает. Единственное, чем можно удерживать сейчас народ в повиновении – это имперскими фантазмами, объясняя, что мы осажденная крепость, а кругом враги. Нам же что по телевизору говорят? Какая там Украина? Мы же не с Украиной воюем! Украина – это просто территория, на которой мы воюем с Соединенными Штатами Америки. И даже больше! Это война русского мира с англосаксонским миром.

Вот в этих тезисах и была выдержана вся его первая часть речи, в течение которой, вот за эти 10-15 минут пока длился рассказ про Владимира и скрепы, обвалился рубль на рынке. Она, по сути, означала что, никакого примирения с Западом не будет и, что «священная война» будет продолжена.

- В речи ни разу не прозвучало понятие «Новороссии». Может ли это означать, что Владимир Путин хотя бы отдаленно осознает, что идея дальнейшего насаждения «русского мира» в условиях падения экономики — несвоевременна?

- Знаете как говорят: «Сумасшедший-то, сумасшедший... - А мыло не ест»? Вот это как нельзя лучше относится к нашему случаю. Он сумасшедший, но какие-то вещи он все же понимает. В течение полугода, пока длилась военная кампания против Украины, он серьезно рассматривал сценарий прямого вторжения. С самого начала крымской авантюры был замах на 8 областей Украины. Идея Новороссии – это ведь до Одессы.

Но, видимо и военные советники, и люди в близком окружении, ему объяснили, что крупномасштабная военная акция будет сопровождаться большими потерями российских военнослужащих. Были же эти августовские секретные похороны в различных городах России. Это уже тогда начинало вызывать некоторое социальное недовольство в народе. Больших потерь российское общество не выдержит. Они не будут приняты и армией. Армия, я имею в виду солдат и офицеров, и так относится к идее войны без энтузиазма. На днях мелькнула оценка военных экспертов, о том, что «проломить» коридор до Крыма – одна из тактических целей, которые Путин сейчас рассматривает, — будет означать до 40 тыс. потерь российских военнослужащих. Ни Россия, ни режим этого не переживут.

Но он никогда не откажется от своей основной цели — душить Украину, гадить Украине, расчленить Украину. Еще при Януковиче Путин фактически вынуждал того отказываться от соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Соглашение – это, прежде всего, изменение правил внутри Украины. Европейский вектор Украины неприемлем для Путина ни в коем случае. Очевидно, что ваш успех на пути европейской модели станет примером для России и будет означать конец эпохи путинизма. Сейчас он надеется, что у него есть набор инструментариев, помимо прямой полномасштабной войны. Это и сохранение существования Лугандона – такой раковой опухоли на теле Украины. Он надеется на экономические проблемы, на возможный дефолт Украины, на холодную зиму, и т.д.То есть, хорошая новость состоит в том, что полномасштабной войны не будет, но плохая — в том, что он никогда с Украины самостоятельно не слезет.

- В период, пока он читал эту речь, произошло не только падение рубля. Стало известно о событиях в Чечне. И тут нет четкого понимания, что там на самом деле происходит. Это может быть и спецоперация, и акция подполья, Имарат Кавказа. Нельзя также исключать, что это может быть начало осуществления угрозы со стороны Исламского Государства России и Путину лично. В любом случае, тема Чечни начинает возникать после многих лет затишья. Что на самом деле происходит в Чечне?

- Во-первых, я не согласен с Вашим акцентом именно на Чечне. Проблема не в Чечне. Проблема в Северном Кавказе в целом. Между прочим, может быть Чечня как раз менее проблемная для Путина зона. Война в Чечне закончена. Мы проиграли. Россия платит дань и контрибуцию победителю — Рамзану Кадырову. На вопрос: «Откуда деньги?», он обычно отвечает: «От Аллаха». Ну, не от Аллаха, не надо скромничать, а от российского Президента. В ответ на огромные трансферты, Кадыров декларирует формальную лояльность, причем даже не России, а Путину лично. Я бы не преувеличивал значение этого нападения. И тут надо отдать должное Кадырову. Он достаточно эффективно с этим вызовом справился. Сама акция была приурочена к посланию и носила демонстративный характер.

Горазда драматичнее мне представляется ситуация во всех других Северокавказских республиках, где очень сильно исламское подполье. И, кстати, там оно сильнее, чем в Чечне. В Чечне, сложилась своеобразная монополия одного бандита. Кадыров более-менее контролирует Чечню и «чеченское подполье» в том числе. Вот в других республиках местные ханы вынуждены находить общий язык с сопротивлением. А Москва вынуждена платить за все это громадные деньги, чтобы сохранить иллюзию принадлежности Северного Кавказа к России.

С обвалом экономики, уменьшением ресурсов, возникает большая проблема. Если Россия отказывается от Южного Потока, если идут сокращения в очень чувствительных сферах здравоохранения и образования, то неизбежно возникает вопрос той дани, контрибуции, которую Москва выплачивает не только Рамзану Кадырову, но и практически всем северокавказским республикам. Видимость лояльности Москве на этих деньгах и держится, поэтому, с уменьшением финансовых вливаний, там начнут возникать все новые очаги нестабильности.

Идеологически сложилась идеальная почва для исламской революции: абсолютная коррупция светских властей и демографический взрыв, когда больше половины населения этих регионов – это молодежь, которая не может найти работу. Ну и, конечно, Вы упомянули ИГИЛ, (Исламское государство Ирака и Леванта). Он идеологически влияет на радикальных исламистов по всему миру как бренд. Мы знаем, что очень много выходцев из Северного Кавказа сражаются в Ираке. Происходит своеобразный непрерывный обмен идей, вооружений и людей. В такой ситуации поход Путина за каким-то русским миром — тем более нелеп. Он декларирует свое право защищать, даже не граждан России, а этнических русских по всему миру в то время, как сам фактически уже потерял Северный Кавказ. А сейчас экономически и демографически продолжает терять Дальний Восток и Сибирь.

- Абсолютно понятно, что ситуация начала развиваться и конец уже близок: для некого благоденствия россиян и для условного мирного спокойствия на российской территории. Очевидно, что невозможно рассчитывать на сопротивление россиян режиму. Общество отравлено пропагандой и патерналистски настроено. Но элиты тоже демонстрируют единодушие, сплочение вокруг Путина. И это самоубийственно, потому что для него власть – это вопрос только личного выживания. Возникает вопрос: неужели российская бизнес элита, да и политическая, и местная элиты тоже, настолько связаны с Путиным, что готовы поставить свое выживание на его карту? Обменять свои перспективы на выживание лидера?

- Во-первых, я начну с того, что я бы не преувеличивал масштабов массовой поддержки Путина. Экономические трудности еще по-настоящему не начались. Что такое эти 84%? Социологические опросы в тоталитарных обществах вообще не означают ничего. Представьте, сидит себе человек в квартире в Москве или в Екатеринбурге. Ему звонит незнакомец и спрашивает: «Вы за президента Путина, или нет»? Весь генетический опыт такого человека подсказывает ему что: «Да, я за». У Чаушеску такой рейтинг был за 2 дня до того, как его вместе с женой, словно собак, расстреляли под забором.

Гораздо показательней другие индикаторы «поддержки-не поддержки». К примеру, в Москве было два больших Марша в солидарность с Украиной = в марте и сентябре. В сентябре нас было, как минимум 50 тысяч человек, а возможно и 100 тысяч. Через неделю так называемые поклонники Новороссии, все эти сумасшедшие прохановы-дугины, пытались организовать митинг в поддержку Новороссии. Пришло максимум 5 тысяч.

В политике все решает активное меньшинство. Простое математическое сравнение этих двух митингов показало, что в Москве «активное меньшинство противников войны» — гораздо больше, чем «активное меньшинство ее сторонников».

Что же касается элиты. Конечно, Вы правильно заметили, что их интересы начинают расходиться. У Путина интерес уже чисто персональный – выживание. А большинство его друзей – это мультимиллиардеры и весь их стиль жизни, стиль потребления, неразрывно связан с Западом. Например, они могут позволить себе потерять какие-то деньги в результате санкций, но уровень западного медицинского обслуживания, который они не могут при всех своих деньгах воссоздать в Москве – они терять не готовы ни при каких обстоятельствах.

Есть еще один важный момент. Эта так называемая «российская элита» — предельно конформистская по своей сути. Она продемонстрировала свое лицо в период массовых волнений 2011-2012 года. Весь мировой опыт, а в Украине уже дважды, показывает, что авторитарный режим падает при сочетании двух факторов. Первый — это массовые выступления на улицах. Опять же подчеркну, активного меньшинства, а не большинства. И второй – необходим раскол в элитах. Так вот, нас на улицах было и 100, и 200 тысяч человек. Если бы был раскол элит, тогда в декабре 2011-го, то на следующий день на улицу вышло бы уже 500 тысяч человек. Но, ничего! Ни малейшего признака!

В верхушке есть свои системные либералы, ненавидящие Путина. Они недовольны рэкетом силовиков, но в то же время, Путин – их защита от народа. Свергнут Путина, а на следующий день у них всех спросят: у всех этих Чубайсов, Волошиных, Медведевых, Дворковичей и прочих: «Откуда ваше состояние, уважаемые?». Они связаны с ним общими преступлениями. Но, сейчас все поменялось. Путин решил заняться ядерным шантажом. Я неоднократно писал об этом. Он постоянно угрожает и миру и Украине. Так вот. На ядерную войну они не подписывались. На это его окружение не готово. Поэтому, какие-то процессы там, конечно же, возможны — недовольство нарастает. Во что все это выльется? Посмотрим. Сталин тоже в последние месяцы жизни сошел с ума и реально готовился к Третьей Мировой ядерной Войне. Это был конец 52-го – начало 53-го года. И он был остановлен своим окружением.

- Как и в «Карибский кризис» угроза применения ядерного оружия, сыграла свою роль в отставке Хрущева.

- Согласен. Советский Союз, по сравнению с сегодняшней Россией, был куда более демократической страной. Там было хотя бы Политбюро. Я даже думаю, что если бы у нас сейчас было Политбюро, то Путина, как Генерального Секретаря ЦК КПСС, Политбюро давно бы уже отправило в отставку. Даже у коммунистов были какие-то регуляторы от безумия первого лица. Причем все время были. И Ленин сидел в Горках под домашним арестом, и Сталина убили, и Хрущева сняли. А в современной российской системе абсолютно нет никаких институтов, которые могли бы, хотя бы теоретически, собраться и сказать, что «Товарищ Путин не прав. Устал. Надо бы перевести его на другую менее ответственную работу».

3. Путин видел запись последних минут жизни Каддафи и не хочет закончить так же...

Стремясь к пожизненному сохранению власти, российский президент загнал себя в патовую ситуацию: отступить от плана по расчленению Украины он не может, хотя этот план обречен на провал.

Путина крайне интересует вопрос членства Украины в НАТО. Хотя это лишь формальный бантик. Непоправимое для него уже произошло: отношение большинства украинского народа и украинской элиты к России, по крайней мере, путинской России, стало резко отрицательным. Как раз это и должно беспокоить российского президента: именно по его вине радикально изменились отношения двух народов, которые раньше называли братскими.

В недавнем разговоре с Порошенко он явно выражал недовольство тем, что в текст коалиционного соглашения включен пункт о вступлении Украины в НАТО, намекая на возможность дальнейших военных акций. Конечно, Путин никогда не признает, что наступление планируется со стороны России, поэтому формально наверняка речь шла о «возмущённом населении Донецкой и Луганской народных республик». Всё это говорит о том, что российский президент до сих пор не понимает сути происходящего. Будет Украина в НАТО или нет, теперь не так и важно. Скорее всего, в ближайшее время не будет: известно, что сама партия Порошенко пыталась добиться исключения этого пункта из текста соглашения. К тому же процесс не однодневный. Но не в этом дело.

Дело в том, что и геополитически, и мировоззренчески Украина все равно является союзником НАТО. И, если Путина это беспокоит с точки зрения, что на члена НАТО напасть труднее, поскольку по пятой статье Альянса все страны окажут ей помощь, а сейчас Украину можно запугивать, то он ошибается. Киеву, так или иначе, окажут помощь, в том числе и в военных поставках. С восьмого декабря республиканцы рассядутся в Конгрессе и примут закон об ограничении российской агрессии.

Путин сделал все, чтобы самое неприятное в отношении Украины и России произошло. А сейчас он заботится о бантиках. Да, вероятность новой волны агрессии в отношении Украины остается, но полномасштабное вторжение – пустая угроза. Да, он может подбить на это еще несколько тысяч людей, но тогда немедленно будут введены более серьезные санкции со стороны Запада.

А ведь даже существующие санкции, которые все радостно называли «незначительными», нанесли огромный ущерб экономике. Россияне просто не представляли, насколько уязвима их страна.

Кроме того, русское общество уже не потерпит гибели солдат и так называемых добровольцев. И предыдущее наступление Путин был просто вынужден остановить, не взяв Мариуполь, о чем сожалеет в своем интервью военный преступник Стрелков-Гиркин. Это случилось не только из-за санкций, но и потому, что нарастало социальное недовольство внутри страны, поскольку в пограничных городах стали хоронить российских солдат.

Так что озабоченность Путина связью Украины с НАТО подтверждает характеристику, данную ему канцлером Германии Ангелой Меркель: человек живет в совершенно другой реальности.

Путин является жертвой собственной пропаганды и собственного телевидения. Возможно, он находится даже под более жестким прессом, чем рядовые российские граждане. «Красные папочки», которые ему подают из ФСБ искажают действительность почище любых Соловьевых и Киселевых.

Кроме того, он сражается за свою власть и свою жизнь. Дело не в том, что Украина уйдет куда-то геополитически. Дело в том, что поворот в сторону Европы означает изменение правил игры внутри Украины. Даже сейчас Рада приняла немало законодательных актов – а примет еще больше – которые ведут к прозрачности и конкуренции, как в политике, так и в экономике.

Успех Украины в европейской модели экономики страшен для Путина, поскольку он может стать притягательным и заразительным примером для российского общества. Поэтому Путин пытается любыми методами воспрепятствовать европейскому вектору развития Украины. А если Украина не подчинится – уничтожить ее или расчленить.

Да, у него сейчас ничего не получается, но он будет продолжать, так как для него потерять власть в России означает гораздо больше, чем просто потерять власть. Он видел запись последних пятнадцати минут жизни полковника Каддафи и не хочет закончить так же.

Источник: Нова Україна

Добавил: Alterexit Дата: 2014-12-15 Раздел: Геополитический контекст