Журнал «ALTEREXIT»: идеология, политика, экономика, культура
Меню

Колония с имперскими замашками

Принято считать, что Путин всеми немыслимыми способами пытается развернуть историю вспять. Дескать, геополитическая катастрофа 20 века, то бишь распад СССР — трагедия, которую можно и необходимо преодолеть. Отчасти это так, но есть свои особенности. Например, понимание того, что трагедия обычно ассоциируется со смертью. А эта тетка с косой необратима. Она не оглядывается назад, сметая на своем пути все отжившее. Включая СССР.

Впрочем, дело не столько в некрофилии российского президента, сколько в сути российской государственности. Мы моем обвинять Путина в профессиональной деформации, имперском паттернализме глубинного народа и в откровенном мистицизме власти. Но суть остается прежней, - вся эта пафосная каша в голове кремлевского правителя определяет логику, неизменную со времен Ивана ІІІ. Маниакальное, кровавое стремление восстановить СССР на самом деле есть не что иное, как геокультурное оправдание «историчности» «великорусского народа», претензия на божественное происхождение московской власти, ее территории и государственного насилия.

Начнем, наверное, с детерминизма. Говорят, что Путин занимается геополитикой. Брехня, как утверждалось в известном советском фильме. Основоположники геополитики — Маккиндер и Хаусхофер — как раз исходили из практики критики детерминизма ка базовой доктрины своего времени. Нет ключевых экономических, политических, культурных, ценностных или иных факторов. Есть проблема исчерпаемости ресурсов, которую нужно решать для того, чтобы развивалась сердцевина империи — хартленд. Ибо, в логике 18 — первой половины 20 веков, государства обречены на экстенсивное развитие. Без контроля над ресурсами — природными, территориальными, людскими — нет промышленного потенциала, а значит страна обречена на колониальное существование. Ибо колония — это территория с бесправным населением, экспортирующая внешним игрокам свое сырье. Правом на автохтонное индустриальное развитие она не обладает.

Путин проводит совещание в онлайн-режимеВ этом отношении Путин, безусловно, занимается геополитикой. Но парадокс в том, что он располагает мало связанными между собой кусками земли, которые, с одной стороны, являются внутренними колониями Москвы и Петербурга. С другой стороны, Россия — это колония Запада, имеющая собственные имперские, геополитические амбиции. Отсюда получается, что имперские притязания обретают столь извращенные девиатные формы, что ставит тот же Запад в рефлекторный тупик: как защититься от дикаря с ядерной дубинкой?

Ну да, возразит читатель, с оккупированного Донбасса вывезли практически все заводы. Не все, уточним мы. Только способные работать на ВПК, производить эту самую ядерную и/или обычную дубинку. А потому вопрос не решен — Южмаш в Днепре, вспомогательные производства в Запорожье, НИИ в Харькове. Отсюда пляшет Новороссия, без которой махать скоро придется исключительно кулаками. А что касается иных производств — либо разбомбили, либо оставили по минимуму. Ну, чтоб новоросские рабы не подохли с голоду. Скот тоже кормить надо. Шахты затопили, в одну даже слили ядерные отходы. Авось к украм доплывет. Дикари.

Получается, что Россия не ведет себя как империя. В классическом смысле. Внешние ресурсы нужны только для внешней экспансии. Завоевание или, как они говорят, прирастание землями, ради присоединения, но никак не развития производства и роста благосостояния населения метрополии.

Сибирь после лесозаготовок в КитайПутин не борется с политической географией. Он воюет с историческим прошлым и коллапсом национальной самоидентификации. Все абсолютно просто. Москва воспринимает себя как Третий Рим. И в то же время комплексует по поводу того, что Киев является столицей чужого государства. Она-то, бедняжка, всю жизнь пыталась доказать — я Россия! Ну, то есть некоторое образование, выросшее из Руси и эту Русь олицетворяющую. А тут выходит, что Киев «чужой», да и сомнения по поводу «русскости» происхождения Московии-Татарии-России ну очень большие. Плюс окрики соседей, указывающих на ордынское происхождение одной восьмой суши. Давно надо признать: нынешняя российско-украинская война — последний акт борьбы Руси и Орды. На смерть.

И в этом плане захват Украины, овладение Киевом — вопрос «исторической справедливости» и одновременно способ преодоления комплексов национальной идентификации. Вряд ли Белокаменная признает, что ставка хана переехала в Кремль. Не будет украинцев — останутся лишь русские, то есть условные московиты. Вот в чем вопрос. Так что война будет продолжаться вечно. Либо до тех пор, пока «та сторона», как любит говорить Зеленский, не признает собственную ордынность и одновременно откажется от любых имперских планов. Как в свое время поступили немцы. За слова «Великая Германия» морду бьют.

Украинская политическая турбулентность в этой логике — главное оружие против имперского давления соседей. В Кремле не знают, на кого делать ставку. А выбор проводника проросийского курса не означает, что он станет хедлайнером украинской политики. Так было в свое время с Кучмой, Витренко, Морозом, Януковичем.

Турбулентность не питается ценностными наборами, предлагаемые РФ. И прежде сего из-за того, что в Украине нет традиционной социальной иерархии. Господство сельских батюшек и местечковых голов — хорошая предпосылка для создания властной системы по типу тех, которые существуют в протестантских странах, но никак не в государствах, где традиция вертикальной иерархии автоматом блокирует все намеки на экономический и интеллектуальный прогресс. Как бы Россия не стремилась подчинить себе Украину, национального, идентификационного поглощения никогда не произойдет. Вопрос лишь в количестве трупов, который удовлетворит имперский психоз очередного кремлевского правителя.

Российская экспансия — прежде сего экспансия культурная. Вот эта вся достоевщина, страдание, ставание на колени, «общая история», «братья-славяне», «православный народ», «правда» вместо права — имперское наследие, которое нужно откинут прочь и забыть навсегда. Когда россияне говорят о политике, они имеют в виду свою культуру, сотканную из краденных вещей покоренных народов. Они, россияне, не мыслят себя политически. Политика, с ее разнобоем социальных, если не классовых противоречий, для них чуда и непонятна. Ибо политика предполагает минимум диалог, а в реальности полилог: каждая группа, например, одна и другая улица, имеет свои, отличные друг от друга интересы. Поэтому вырабатываются общие решения, и граждане идут дальше.

Но здесь, помимо жесткой властной иерархии», царя от бога и «мировых ценностей» (чушь, придуманная исключительно в Московии), - абсолютный монолог, навязывание и поглощение других. Есть только «я» и исключительно «Я». никого, кроме «меня».

Империя — это признание других, правовая, социальная, экономическая и территориальная классификация: метрополия, зависимые территории, колонии. Но тут нет ни одного, ни другого, ни третьего. Здесь только бессознательная, поглощающая любую рациональность устремленность вовне. Бессмысленное извлечение ресурсов ради создания постоянно работающей военной машины, но при этом — идеологический апофеоз «глобальной колонии», экспортирующей только сырье ради поддержания персонала, обслуживающих добывающие установки.

Формула «все империи распадаются» по отношению к России не срабатывает. Ибо колонии по своей природе не распадаются. Другой вопрос, что делать с имперским безумием этой безумной территории. Как остановить этот антроопологический эксперимент, вместе с ее геополитикой 19 века и ржавыми боеголовками. Нет однозначных решений. Как и понимания борьбы с геоисторией: мы привыкли рационализировать политику, тогда как шизофрения если и лечиться, то только принудительным образом.

Добавил: Alterexit Дата: 2020-08-13 Раздел: Геополитический контекст