Журнал «ALTEREXIT»: идеология, политика, экономика, культура
Меню

Иран и США: структура геополитического конфликта

Чтобы понять нынешнее противостояние между Ираном и Соединенными Штатами, мы должны вспомнить персидско-вавилонские войны. Аналогии очевидны, однако в сегодняшней реальности мы имеем дело с решением Соединенных Штатов вывести войска из этнически нестабильного Ирака. Администрация Обамы исходила из соображений безопасности солдат на фоне перманентного политического кризиса в этой стране после свержения режима Саддама Хусейна. В результате получили геополитический костер, который раздувается на весь ближневосточный регион.

Вторжение США в Ирак в 2003 году было проведено без противодействия со стороны Ирана и даже при его скрытой поддержке. В 1980-х годах Ирак и Иран ввязались во взаимную бойню, тогда с обоих сторон погибло около 1 миллиона человек, а общая стоимость экономического ущерба составила 5 миллиардов долларов. Вскоре Ирак переоценил свои анешние позиции, вторгшись в Кувейт, что привело к первой войне в Персидском заливе. Для Ирана контроль над Ираком со стороны суннитского и меньшинства представлял собой угрозу его существованию. Поэтому Тегеран приветствовал падение Саддама, так как его отсутствие создавало условия для доминирования в регионе. В общем-то, политическая нестабильность и постоянные этнические локальные чистки — заслуга Хомейни и последующих за ним аятолл.

Геополитическое противостояние США и ИранаВ 90-е и в нулевые США блокировали амбиции шиитов, боролись с суннитами и попали под перекрестный огонь между ними. Позже Обама в пытался остановить противостояние, по-американски конструируя гражданское большинство. Но американские войска в принципе не могли создать иракскую армию, состоящую из суннитов и шиитов. Просто потому, что это невозможно, да еще с далеко идущими планами «дружить со Штатами. Разумеется, Иран выступил против такой перспективы. Но затем появилось Исламское государство, которое вынудило Вашингтон сохранить войска в Ираке и заставило Иран вмешаться, чтобы не позволить суннитам завладеть Багдадом. В том-то и дело, что на фоне ИГИЛ США и Иран сотрудничали, преследуя по отдельности свои цели.

Тем не менее, недоверие между странами сохранилось всегда, в немалой степени из-за стремления Тегерана создать режимное ядерное оружие. Технологическое и экономическое сотрудничество с Россией привело к вынуждению введению массивных санкций, проведению кибератак в отношении иранского ядерного обогащения, где Израиль проявил себя довольно активным игроком. Естественно, такие действия требовали военного присутствия. Пока Дональд Трамп не разрушил систему, которая возводилась почти что 30 лет.

Американский президент сразу же заявил, что намерен уменьшить военный контингент США на Ближнем Востоке, и тут же поддержал смену режима в Иране. Именно это очевидное геополитическое противоречие легло в основу логики действий Вашингтона. Для Ирана прямой контроль или, по крайней мере, нейтрализация Ирака является геополитическим императивом, но Тегеран не может позволить себе еще одну войну. После исхода США он перехватил инициативу, моментально поддержав ряд группировок в Ливане, Сирии, Йемене и Ираке. Особое внимание уделялось режиму Асада, еще до начала российской интервенции.

Другими словами, Иран после вывода войск США использовал свои операции в различных странах, чтобы создать огромную сферу влияния, широко известную как «шиитский полумесяц», простирающийся от Ирана до Средиземного моря и вплоть до Аравийского полуострова. Такая стратегия была предложена рядом элитных иранских генералов, таких, как убитый недавно Касем Сулеймани. Иран превратился в главную силу на Ближнем Востоке.

Эскалация с США

Проблема в том, что после разгрома Исламского государства у Вашингтона было две стратегии, которые применяли одновременно. Первая предполагала спонсирование коалици и подрыв растущего иранского влияния. Среди ключевых рецепиентов этой странной коалиции были Израиль, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Израиль нападал на иранские объекты в Сирии и в Ливане. Саудовская Аравия и ОАЭ боролись с иранскими подразделениями в Йемене, где разгорелась битва между лишенными власти суннитами и проиракскими шиитами. Все операции управлялись американскими военными советниками, дислоцировавшихся в Багдаде.

Сулеймани был вторым человеком в Иране

Вторая стратегия - усиление экономических санкций против Ирана, на самом деле не из-за его ядерных или ракетных программ, а ради противостоянию иранскому геополитическому блицкригу. Да, санкции нанесли колоссальный ущерб экономике Ирана, вспыхнули протесты, аресты и амнистии. Но санкции не несли экзистенциальной угрозы местному правительству, а тем не могли сломить внешнеполитические приоритеты. Больше того, после российского вмешательства и подавления восстания стало очевидно, что власть аятолл не успокоится, пока не займет место, освобожденное ИГИЛ.

Ирану необходимо было продемонстрировать международную слабость Соединенных Штатов как гаранта региональной стабильности. Тогда, по мысли Сулеймани, иранцы сумеют оказать контрэкономическое давление. Малое военное и информационное (до истерики) столкновение с США в этом плане поспособствует укреплению позиций режима, тогда как американским союзникам останется только укреплять ополченцев, которые ненавидят и США, и Израиль, и саудитов.

Первая попытка реализации такой стратегии произошла в Персидском заливе, когда «персы» захватили несколько танкеров. Была надежда, что рост цен остановит враждебные операции против Ирана. Это была тактика с небольшим риском и высокой прибылью, которая в конечном итоге не достигла своих целей, особенно после того, как американцы отказались предпринять воздушную атаку в ответ и задержали нефтяной танкер у побережья Гибралтара.

Вторая попытка была, скорее всего, проведена совместно с россиянами, кровно заинтересованными в росте цен на «черное золото». Разумеется, речь идет о нападении на саудовские нефтяные объекты. Но и здесь атака не достигла конечной цели.

Иран оказался в опасной для себя ситуации. Внутренние беспорядки продолжаются. Армия вынуждена воевать не только в Ливане и Ираке, но и внутри страны, где антиправительственные настроения приобретают фронтальный характер.

Напряжение - в головах

Ухудшение геополитических позиции потребовало от иранского правительства более решительные действия, особенно в соседнем Ираке. Ставка сделали на Корпус Стражей исламской революции — 2019 год то фактически время передачи всей полноты власти военным. Так, тихо и незаметно. У нас бы сказали, что в Иране правит «хунта». Причем религиозно помешанная.

Месть Ирана за убийство Сулеймани

Когда американские базы подверглись нападению, предполагалось, что они были спланированы и, возможно, осуществлены подразделениямии, поддерживаемыми Кудсом, еще одним активным генералом КСИР. Независимо от того, знали ли США, что Сулеймани находился в Ираке или нет, было очевидно, что планируются крупные операции против дипломатического и военного персонала американцев сразу же в нескольких странах. Взятие в плен Сулеймани было бы катастрофой для Ирана. Поэтому нельзя исключать, что иранская разведка сообщила США о местонахождении Сулеймани в Багдаде. Иран пожертвовал популярнейшей в своей стране жертвой ради глобального конфликтного обострения. Заодно напомним, что незадолго до этого российский военный министр Сергей Шойгу разговаривал с главой разведки Ирана.

И тут под руку подвергается Украина, которую благополучно обменяли на безопасность Израиля. Странное путешествие: Зеленский почему-то сначала вылетает в Оман. Потом происходит катастрофа с «Боингом» в Ираке. По косвенным данным, самолет МАУ сбит ракетой российской системы Тор. Зеленский вроде как летит в Москву. И только ночью, через сутки после катастрофы и ракетных ударов, оказывается в Киеве. Россия тем самым убивает аж трех зайцев. Она получает козыри и неоспоримое влияние в «иранском вопросе». Президент Украины становится абсолютно зависимым и недееспособным. Ну и третье — Москва за малазийский «Боинг» отыгралась. Все в выигрыше.

Добавил: Alterexit Дата: 2020-01-09 Раздел: Геополитический контекст