Меню

Неугомонный Brexit: почему Британии не удается договориться с Евросоюзом

Европейский Союз был основан на замене принципа прямой взаимозависимости на соответствие общим правилам: вместо того, чтобы навязывать друг другу тарифы или иные санкционные аспекты экономической политики, государства-члены связывали себя, скажем так, правилами общего конкурентного права. Так обстоят дела внутри ЕС.

Однако, когда дело доходит до третьих стран, у союза нет никаких сложностей с односторонним навязыванием своих стандартов в качестве условий для доступа к внутреннему рынку. В то же время другие государства фактически не имеют права голоса при проведении переговоров. Что справедливо, когда речь идет со слабыми игроками. Но проблема с Brexit состоит в том, что Великобритания политически и экономически асимметрична пот отношению к континенту. Асимметрична вследствие своего «особого» экономического статуса и геополитической приближенности к Штатам. Да, другие могут позволить себе роскошь остаться за столом, чтобы избежать превращения в вассальное государство. Разумеется, британским островам такой сценарий не грозит. Если не учитывать финансовых и инвестиционных потерь после брекзита.

Однако существует проблема с протоколом о прекращении сотрудничества.

По сути, лучший способ избежать безрезультатного брекзита — согласиться на «режим двойной автономии». Аналогично тому, который предлагается союзникамии Ольстера. Это означает, что каждая сторона должна обеспечивать соблюдение стандартов другой стороны в отношении экспортируемых товаров. То есть ЕС и Великобритания будут поддерживать свои собственные таможенные и регулирующие режимы, одновременно используя все инструменты для защиты стандартов друг друга. Таможенный паритет будет обеспечиваться с помощью таких механизмов, как выборочные проверки за пределами границ и уголовное преследование тех агентов, которые не соблюдают общие правила.

Такой подход фактически сводится к следующему:

  1. Великобритания покидает единый рынок и таможенный союзе, избегая асимметричных мер;
  2. Целостность единого рынка все же будет сохранена, но только опосредовано судебной системой Великобритании по отношению к экспорту в ЕС, тогда как ЕС сделает то же самое, что гарантирует симметричное соблюдение установленных правовых норм.

Впрочем, некоторые брюссельские чиновники считают такой подход «неадекватным».  Отсутствие ЗВС (зоны возможного соглашения) на данном этапе переговоров означает, что Европа только вырабатывает соглашеник по Brexit. В то же время требование британского законодательства говорит о немедленном заключении пакта о выходе островов из еврозоны. Отсюда и вероятность отказа без Brexit как такового. На что GB явно или неявно не пойдет: крушения конституционализма, спровоцированного отказом от своих правовых обязательств, политики не допустят. А вот политический и парламентский кризисы гарантированы абсолютно. Как выходит из ситуации, надуманной безответственностью Джона Мейджора, никто не знает. Правовая, таможенная и экономическая симметрия в отношениях Великобритании и Европейского Союза, безусловно, будет достигнута, однако это не означает «мировое соглашение» по британскомц конституционализму.

Итак, каковы прогнозы, если они вообще возможны в сложившейся ситуации.

Задний ход

Стороны могут договориться о так называемых «альтернативных механизмах», когда «технологические решения» не воссоздают границ в Ирландии, хотя территориально ограничивают правоприменение британских и европейских правовых норм.Премьер-министр Борис Джонсон уже многократно говорил о подобном сценарии, демонстрируя проект возможных договоренностей. К ним относятся прозрачные границы между Ольстером и республиканской Ирландией; расширение экономических зон, в том числе ориентированных на высокотехнологичные производства; программы доверенных трейдеров; санитарные и фитосанитарные проверки, проводимые вдали от границы; использование транзитной системы Норвегия-Швейцария на границе с Евросоюзом.

Alterexit

Проблема состоит в том, что альтернативные механизмы не выполняют те же задачи, что и «стандартное» соглашение. К тому же изменение концепции управления границами происходит с величайшим трудом: стороны уперлись рогом и не пытаются найти компромиссные решения. А все потому, что нет четкого понимания, как сохранить целостность единого рынка. А, соответственно, какие прописать сроки для переходного периода. По всей видимости, потребуется как минимум от двух до трех лет, чтобы восстановить экономические позиции. Пессимисты говорят и о значительно больших сроках.   Новые технологии могут быть внедрены и постепенно, а вот что будет происходит в течении этого нестандартизированного периода — не совсем понятно. Альтернативные механизмы здесь не выход.

Сделка, основанная на конвергенции ядра и широкой совместимости

Введение новых регулятивных механизмов требуют взаимного доверия, но оно возможно только в том случае, если Великобритания останется на едином европейскомм рынке. А это означает совместимость британских и евросоюзных нормативов. Конвергенция возможна, но не при правительстве консерваторов.

Все же мало кто не согласен с тем, что общие стандарты необходимо сохранить, впрочем, как и уважать законодательство ЕС по стандартизации как пищевых продуктов, так и некоторых промышленных товаров. Что, в свою очередь, снимает некоторые вопросы таможенной проверки, а соответственно, границ после брекзита.

Alterexit

Весьма разумно предположить, что Великобритания останется не только юридическисовместимой с ЕС, но и совместимым с ЕС не только в первый день, но и совместимой по стандартам. Однако для этого необходимо согласование процедуры так называемого надзорного сотрудничества и доверия, которые пока существуют между регулирующими органами с обеих сторон. В то же время консерваторы намерены пересмотреть все процедуры, а лейбористы их сохранить, настаивая на «мягком брекзите».

В этой связи следует предположить, что проблема конвергенции лежит в согласовании модели «управления разногласиями». Совместимость не означает соответствия. Парадигма совместимости предполагает, что априори неверно принимать решение о том, что потенциальные будущие различия в подходах к регулированию обязательно выйдут за границы законодательных различий. Европейское правовое воображение на протяжении многих десятилетий заполняло пространство между независимостью регулирования и подчиненностью понятиям. Именно такое пространство обозначало балансировку права и корпоративных интересов. Тогда как британцы с их прецедентным праввом исходили из концепции апроксимации институтов, но никак не условно сиюминутных регулирующих нормативов.

Проблема взаимного признания

Итак, что единый рынок был выстроен по частям на основе принципа взаимного признания, подкрепленного строгой процдурой разрешения торговых споров в случае тх возникновения. Странам-участницам ЕС предлагается доверять государствам, маркирующих товары и услуги, пересекающие границы.

Но поскольку доверие между государствами никогда не бывает слепым, то в ЕС нет такого явления, как «чистое взаимное признание». Вместо этого Единый рынок представляет собой сложную и многоуровневую систему управляемого взаимного признания, которое, в свою очередь, может быть частичным, условным и обратимым, а также включать в себя более или менее согласованные процедуры. Даже когда вводится больше гармонизации, необходимо как минимум взаимное признание того, как применяются правила.

Brexit

Это динамический процесс, включающий в себя меняющиеся со временем компромиссы. По иронии судьбы, он был разработан британцами именно для того, чтобы избежать единых для всех стандартов и лишних надзорных органов, что обеспечивает высокую степень автономии национальных регулирований.

Еще одна проблема состоит в том, что сторонники Brexit не смогли признать, что они намеревались заново изобрести европейское колесо, но без рабочих спиц. Они не смогли понять, что значит получить доступ ко всему режиму взаимного признания, а не только к одной стране, с которой преимущественно хотят торговать.

Поэтому Брюссель так подозрительно относился к британскому предложению. Тем не менее, Союз может рассмотреть идею о разработке новой динамичной версии регулируемого взаимного признания персонально для Великобритании.

Кроме того, ЕС сами на протяжении десятилетий активно экспортируют модель единого рынка в остальные регионы мира. Справедливо ради надо отметить, что это стремление лучше сработало как асимметричное управление, например, в Норвегии, чем правовая и тем более регулятивная симметрия. Соглашения о взаимном признании, которые Евросоюзу удалось заключить с внешними партнерами, являются лишь бледной имитацией оригинала, действующего в границах самого ЕС. Связано это с тем, что «экспортеры» удостоверяют стандарты импортирующей страны исключительно из соображений собственной торговой безопасности. Если каждая внешнеторговая сделка, заключенная между ЕС и третьими странами в течение последних двух десятилетий, включала в себя главу о сотрудничестве в области регулирования, то асимметрия прописывалась законодательно и с расчетом на долгосрочную перспективу. А вот с Британией не получается — ни асимметрия, ни тем более симметрия — изначально слишком разные национальные (как ни парадоксально это звучит для ЕС) интересы.

Добавил: ALTEREXIT Дата: 2019-09-06 Раздел: Геополитический контекст